Были первые числа июля. Эти, казалось бы, летние дни выдались в Санкт-Петербурге холодными и неприветливыми. Ясное небо в одно мгновение затягивали тучи и, сопровождая лёгкие порывы ветра, начинал моросить мелкий, доводящий до исступления дождик. Заканчивался он также внезапно, как и начинался, являя собой отражение непредсказуемости истинно питерской погоды. В такое время хорошо предаваться приятным воспоминаниям, уютно устроившись с любимым напитком у горящего очага, где-нибудь подальше от шумных городов, в тишине величественного леса.
Впрочем, человеку, находившемуся на заднем сидении автомобиля, припаркованного в нескольких десятках метров от опустевшей автобусной остановки, это было неинтересно. В полном молчании и абсолютной тишине он сидел и внимательно наблюдал в окно за ней, поставив между коленей винтовку. Умение хранить тишину и не привлекать внимания - эти качества он старался совершенствовать и лелеять. Он приехал сюда за Ней.
Она немало повидала на своём веку и была крайне подозрительна и осторожна. Ей был не нужен никто. Она должна была появиться одна. Он обожал то, как Она это делала. Появляясь внезапно, подобно призраку, пришельцу из другого мира, материализуясь из неизвестности. Он знал, что, в сущности, Она действительно в чём-то сверхъестественна: Она тонко чувствовала окружающий мир. Все Её ощущения и рефлексы были направлены на восприятие гармоничности этого мира. И того, что выделяется из этой гармонии. В этом была Её тайна.
Её появление не стало для него неожиданностью. Он старался не думать о Ней, не выделяться из целостности окружающего мира. Плавным, отшлифованным движением он поднял винтовку, чуть высунув кончик ствола из автомобиля. Это мгновение он любил больше всего: именно сейчас незримая, призрачная связь соединила три части этого мира - Его, Её и винтовку. И он был готов эту связь оборвать. Казалось, что его сердце перестало биться. Всё, что имело сейчас значение, - это непередаваемое ощущение под кончиком указательного пальца.
Стекло с тихим жужжанием медленно опустилось. Луч солнца, на мгновение появившийся из-за расступившихся туч, блеснул в линзе оптического прицела и снова исчез. Он аккуратно нажал на спуск. Винтовка мягко толкнула его в плечо, и на мгновение тишину нарушил тихий хлопок. Он понял, что выстрел, который потребовал столько времени и терпения, был точен. Еще мгновение она не понимала, что происходит, но уже чувствовала, как жизнь стремительно покидает Её тело. Из движений улетучивались плавность и сверхъестественность, ещё мгновение - и Она рухнула на асфальт дороги. Ворона была мертва.
Двигатель автомобиля завелся, и легковушка тронулась с места. Вечер начинался удачно.
Продолжение не гарантированно.
Оназм. Типичный оназм, т.е. весь текст читаешь о каких-то непонятных "онах". Очнь тяжко воспринимается.
Я долго думал о том как заменить часто повторяюшиеся местоимения на что нибудь другое, но так ни чего и не придумал. Вобшем, понятно.
Имхо, тут не столько заменять нужно сколько, вообще, текст по другому строить, как например: "одержу победу" вместо "победю". Только в более крупных масштабах.
Учтём
Занятно.
Исправьте опечатку в "завёлся". И сидел он на заднем сиденье, вперёд не перебирался, про второго в машине не сказано и не намёкнуто. Картинка ломается - машина сама поехала.
Отредактирую и выложу новый вариант
*****
Было начало июля. Это лето выдалось очень дождливым. Ливень, сопровождаемый легкими порывами ветра, шёл весь день, изредка прекращаясь, чтобы обрушиться вновь с еще большей силой.
Человек, сидевший на заднем сидении автомобиля, стоящего в нескольких десятках метров от старой автобусной остановки, как раз ждал такого момента. Именно в тогда появлялась Она. Сейчас человек углубился в чтение журнала.
По дороге резво, расплескивая лужи, катился старый, слегка помятый, Икарус. На мгновение он притормозил возле пустой остановки, стоял несколько секунд, не открывая дверей, и снова понеся дальше по улице.
Человек на мгновение перевел взгляд на уезжающий автобус, за тем на лежащую рядом с ним винтовку и снова углубился в чтение журнала. Он пришел сюда за Ней - жертвой.
Она немало повидала на своём веку и была крайне подозрительна и осторожна. Ей был не нужен никто. Она должна была появиться одна. Человек обожал этот момент.
Дождь перестал барабанить по крыше. Человек отложил журнал, взял в руки винтовку и стал ждать. Однако, всего через несколько минут дождь пошел снова. Он положил винтовку обратно и снова углубился в чтение.
Она появлялась внезапно, подобно призраку, пришельцу из другого мира, материализуясь из неизвестности. Человек знал, что, в сущности, Она действительно в чём-то сверхъестественна и тонко чувствовала окружающий ее мир.
Капли дождя стучали по крыше автомобиля все сильнее и сильнее… Казалось что этот ливень не кончится ни когда.
Все Её ощущения и рефлексы были направлены на восприятие гармоничности этого мира. И того, что выделяется из этой гармонии. В этом была Её тайна.
Дождь опять затих. Человек оторвался от чтения, придвинул винтовку к себе поближе и стал ждать.
Её появление не стало для Человека неожиданностью
Стекло с тихим жужжанием медленно опустилось вниз. Плавным, отшлифованным движением Человек поднял винтовку и прильнул к прицелу. Сейчас ни что не имело значения, кроме него, винтовки и жертвы, которую он держал в перекрестье прицела.
Луч солнца, на мгновение появившийся из-за расступившихся туч, блеснул в линзе оптического прицела и снова исчез. Человек аккуратно нажал на спуск. Винтовка мягко толкнула его в плечо, и на мгновение тишину нарушил тихий хлопок. Он понял, что выстрел, который потребовал столько времени и терпения, был точен. Еще мгновение Она не понимала, что происходит, но уже чувствовала, как жизнь стремительно покидает Её тело. Из движений жертвы улетучивались плавность и сверхъестественность, ещё мгновение - и Она рухнула на тротуар. Ворона была мертва.
Вновь хлынул дождь, который моментально смыл с мокрого асфальта капли крови. Человек положил винтовку на сидение и быстро пересел на место водителя. Двигатель автомобиля завелся, и легковушка тронулась с места. Вечер начинался удачно.
Написал с ходу, особо не вдвался в проверки.
Понятно.
Вы как-то решительно разрешили проблему. В стиле Александра Македонского.
Вот смотрите. Появился у Вас в новом варианте Икарус. Вот он приехал, дребезжа. Вот он постоял, не открывая дверей, и уехал. Вам не надо было писать, что было тихо и безлюдно, потому что оно само нарисовалось. Потому что он нарушил тишину. Потому что не было пассажиров.
Вы не пишете, как долго ждёт герой. Но понятно, что герой ждёт долго, т.к. в такие места автобусы часто не ходят, да ещё и журнал он читает, да ещё и миниатюра начинается с описания погод с пейзажами, которым он явно успел насладиться, ожидая.
На фоне этого ход с пересадкой выглядит совершенно прямолинейным ответом на мою придирку к предыдущему варианту.
Форум Invision Power Board (http://www.invisionboard.com)
© Invision Power Services (http://www.invisionpower.com)