[X] Помощник

[Ritter]

Я давал обещание больше здесь не появляться, но считаю что "произведение", которое я выкладываю сейчас, существенно отличается от того - первого. Думаю, что мне простят это нарушение обещания.
Огромная просьба помочь с языком, за несколько месяцев глаз немного "замылился". А так же, указать на другие присутствующие ошибки.
Надеюсь, не утомлю вас. Приятного чтения.
______________________________________

Пушки грохотали всю ночь, изредка замолкая. Иногда земля содрогалась от одинокого выстрела - это "Дора" – главный калибр нианской армии. К утру стихло всё. Из предрассветного тумана вышли, пошатываясь, две фигуры в плащах и двинулись к крайнему дому. Дверь открыл невысокий усталый старик: "Чего надо? – зло спросил он, - Приличные люди сейчас спят". "Нам бы остановиться где-нибудь. Мы заплатим", - робко ответили странники. "Ну, тогда проходите, гости добрые, будьте как дома".
Жил старик один и совсем небогато. Посреди единственной комнаты стоял паровой котёл, недалеко от него – кровать, а в углу приткнулся стол с двумя стульями. Вот и всё. Куда он собирался поселить гостей, было непонятно. Впрочем, это вопрос скоро решился: хозяин повёл гостей в пристройку, там и нашлась ещё одна кровать.
- Нам будет лучше здесь, - подал голос паренёк.
- Как хотите, - безразлично ответил хозяин, - кстати, я Манфред Бургдорф. А как вас звать, молодые люди?
- Я Ганс Кнорре, а это моя сестра – Мария.
- Вы откуда будете? С севера? Говорите как-то не по-нашенски.
- Да-да, с севера.
- Вы это, отдыхайте, устали, наверное, всю ночь-то идти.
- Спасибо, герр Бургдорф.
Старик ещё раз быстро осмотрел помещение, что-то неодобрительно хмыкнул и ушёл.
- И чем здесь лучше дома? Тут холодно, пыльно и кровать всего одна, – возмущалась Мария, критически оглядывая новое место жительства.
- Во-первых, - начал Ганс, - в доме стоит паровой котёл.
- И ты его испугался?! Нет, я, конечно, знаю, что ты известный трус, но до такой степени…
Не обращая внимания на замечания сестры, он продолжал: "Во-вторых, если солдаты зайдут к хозяину перекусить, то они вряд ли заглянут сюда". Тут Мария была вынуждена согласиться - встречи с солдатами им ни к чему. Но затихла она не надолго: - На кровати сплю я!
- А я? – но сестра не слышала его, она уже спала. Попытавшись было примоститься рядом, он получил сильный тычок в бок от спящей и скатился с кровати. Пришлось спать на куче тряпья. Проспав целый день брат с сестрой, проснулись дико голодные. Получив кувшин молока и лепёшку, довольно-таки чёрствую, они перекусили и немного приглушили резь в животе.
- А ведь у людей тоже достаточно вкусная еда, - заметила Мария, допивая молоко жадными глотками, - кстати, откуда ты взял эти имена – "Ганс" и "Мария", да ещё фамилию такую – "Кнорре"?
- Книжки надо читать, - попытался сумничать Ганс, за что тут же получил по голове.
- А какие? – мило поинтересовалась сестра, перехватываю поудобнее уже пустой кувшин.
- "Два товарища", "Капитан Крокус". Знаешь такие? – ехидно спросил он, но осекся, заметив приготовленный к метанию сосуд…
- Извините, герр Бургдорф, мы за всё заплатим, мы нечаянно, - обещали дети, а именно ими они и были, краснея и переминаясь.
- Ладно уж, так и быть – заплатите, - пробурчал старик и пошёл выбрасывать черепки. «Последний глиняный кувшин! Почти реликвия! И тот разбился, что теперь, из этих жестянок пить? – сокрушался он, - но они, они мне дорого заплатят за это!».
- Может, надо было починить кувшин? А то он нас ещё сдаст, - засомневался Ганс.
- С чего ему нас сдавать? Мы ему платим, особо не шумим, в общем, не зачем ему нас сдавать, - отрезала Мария.
- А вдруг он знает? – продолжал сомневаться брат.
- А вдруг он маньяк-убийца и к тому же педофил? – передразнила его сестра, - пора уходить отсюда, но сперва разведка. Идёшь ты.
- Почему я?!
- Я устала и хочу спать, - сказала она, зевнув, и пошла спать.
А Ганс отправился в лес. «Старшая сестра, тоже мне, - думал он тем временем, - нет, чтобы ухаживать за мной, помогать, так нет! Я иду на разведку, а она – спать! Безобразие, это нерационально!» Тут он ударился головой обо что-то железное, судя по звуку. Это оказался сапог солдата. «Что он тут делает этот сапог? Я, конечно, невысок, но не до такой же степени». Посмотрев повыше, он увидел что это и, правда, солдат, только мёртвый. В следующий миг он догнал и сбил Марию, идущую спать, жутко визжа. Поднявшись, она остановила его и спросила: "Что разорался?" Однако, получить внятные объяснения от мальчишки оказалось непросто. Встряхнув его, она потребовала показать, что его так испугало. Согласился Ганс только после нескольких мощных пощёчин и повёл сестру к лесу. Она ещё издалека заметила висящего солдата. "Что тут страшного? Всего-навсего мёртвый человек, что он тебе сделает?" – говорила это она не очень убедительно, и было видно, что она тоже боится. Чтобы успокоить брата Мария толкнула труп: "Видишь, ничего не произошло, он мёртв, он ничего тебе не сделает". От толчка отвалился один сапог, тот самый. Ганс опять завизжал, Мария тоже вскрикнула, но в следующий миг уже прикрывала собою брата. Поняв, что угрозы нет, она сразу отошла от него в смущении. Ганс не знал чему больше удивляться, сестре или солдату, и поэтому замолк.
- Пошли отсюда, и нечего так на меня смотреть, я ещё живая, - попыталась она пошутить.
- Да, пошли…
- Может обратно домой? Вдруг, кто ещё живой остался? – предложила Мария.
- А если там солдаты? – Ганс уже взял себя в руки и мог трезво рассуждать.
- Они нас не заметят, а их издалека видно, - упорствовала девушка.
- Ладно, идём.
По дороге они никого не встретили. Чем ближе к деревне, тем больше становилось воронок от снарядов. После того как они перепрыгнули через очередное поваленное тысячелетнее дерево, перед ними открылась ужасная картина. От домов не осталось ничего, самой деревни тоже не было, вместо неё было поле, перепаханное артиллерией. То тут, то там поднимался дым от остывающих зажигательных снарядов, картину дополняли останки обитателей деревни – эльфов. Никто не стонал и не кричал, был слышен только треск затухающих пожаров, да крики ворон. Придя на то место, что раньше называлось площадью, они увидели немногочисленных выживших после обстрела, добитых солдатами, пришедшими на зачистку. Вдруг, рядом в землю воткнулась стрела.
- Стоять!
Они и так не могли уже двигаться после всего увиденного…
- Вы кто? - спросил подошедший эльф в плаще.
- Мы из этой деревни, были, - тихо ответила Мария.
- Как вы спаслись? – продолжал допрос незнакомец.
- Нас не было в деревне.
- Их тоже не было, - сказал он и показал на прибитых к деревьям соотечественников, по их чистой одежде можно было понять что они не были под обстрелом.
- Мы переночевали у людей, - Мария догадывалась, что это она сказала зря, но сил врать просто не было.
- У людей, говорите? Они вас не убили, не захватили в плен? Странно.
- А кто вы? И как выжили? – встрял Ганс.
- Я Дозорный, я был на посту, а когда вернулся, то заметил солдат и спрятался. Я лежал в засаде, надеясь убить хоть одного, но они ушли все сразу. Вскоре пришли вы. Люди не пытались вас убить?
- Мы обманули одного старика, сказали, что мы странники. Правда, он на нас все равно обиделся за разбитый кувшин, говорил что последний.
- Значит, вы можете быть среди людей… Я схожу в соседнюю деревню – предупредить. Со мной вам нельзя, из-за вас я могу не успеть.
- Кто сказал, что мы хотим с вами куда-то идти? – с вызовом сказала Мария.
- Тем лучше.
Сразу же он скрылся в лесу.
- Куда теперь?
- Я тут подумала, может пойдём на север?
- Ты с ума сошла?! Нас там поймают и убьют, а как убьют, даже страшно представить.
- В деревне нас не узнали, значит, не узнают и там.
- И что мы будем делать?
- Обратимся к их королю, или кто там главный. Всё равно, идти больше некуда, да и тут оставаться тут небезопасно.


Через неделю.
- Бедные дети, вы, наверное, устали?
- Ага.
- Садитесь ко мне в телегу, подвезу.
- Спасибо вам большое.
- Вы куда?
- В столицу.
- Далековато будет. Учиться?
- Учиться, - за время путешествия брат и сестра поняли, что все дети едут в столицу только учиться.
Усевшись, они осмотрели владелицу телеги – это была молодая и красивая женщина, но в её глазах виделась усталость от этой телеги, от бесконечной дороги, от попутчиков - вообще от всего. Вдруг она обернулась и внимательно посмотрела на них.
- Ничего у вас не получится, вас на заставе поймают и бросят в тюрьму, а потом казнят.
От неожиданности они чуть не упали.
- Кто вы?!
- Ваш последний друг на пути к смерти.
- Но почему?!
- Думаете вы первые? – сухой смех, больше похожий на кашель, - нет.
- А что произошло с предыдущими? – осторожно спросил Ганс.
- До сих пор висят на городских стенах.
Дети притихли - вспомнилась родная деревня. Мария встрепенулась, в её глазах зажёгся огонёк надежды.
- Среди них были дети?
- Нет, не было. - Пришла очередь женщины удивляться.
- Вот. Поэтому у нас всё получится, - неожиданно заявила она.
- Это ваш выбор. Идите дальше сами – дальше я не поеду.
Ганс с Марией высадились и попрощались с незнакомкой. Брат спросил:
- С чего ты взяла, что люди нас не повесят из-за того что мы дети?
- Не знаю, главное было чтоб она отстала. Пошли, солнце уже садится.
Внезапно на плечо девушки опустилась тяжёлая рука пергаментного цвета – это был старик.
- Значит, заплатим герр Бургдорф, заплатим! – сказал он с надрывом и сразу сорвался на крик, – Быстро!!! Мне!!! Кувшин!!! Попробуйте только снова обмануть старого Манни! Я вас…
Что старик хочет с ними сделать, дети решили не узнавать и побежали к городу. «Он так сильно обиделся, что шёл за нами до самой столицы?» - размышлял Ганс, его обогнала Мария, думая: «И сдался ему этот кувшин!».
- Это всё ты виноват! – она сама не понимала зачем это сказала.
Парень даже затормозил от неожиданности, но заметив нагоняющего старика тут же прибавил ходу.
- Но почему?! Это же ты…
- Молчи! А то дыхание собьёшь.
Годы давали знать о себе и Бургдорф отставал, но его крик "Кувшин!" был слышен ещё достаточно долго, чтобы поддерживать высокую скорость бега у уничтожителей кувшинов до самых ворот столицы.
Перед ними стояли старенькие, покосившиеся ворота. Крепостная стена вся заросла плющом. У ворот стояли солдат, судя по всему он спал.
- Извините, герр солдат, мы можем пройти?
Стражник встрепенулся и стал осматривать запылившихся путников. Перед ним стояли мальчик и девочка удивительно красивые. Мальчик определённо младше, его мутноватый и глубокий взгляд говорил о пытливости ума и дерзости мыслей. Он был ниже девочки, но не ненамного. Солдат сперва подумал что он обыкновенный умник и поэтому слаб, но присмотревшись понял что ошибся – парень ловок как ласка. Девушка, даже извиняясь, не могла скрыть своего непокорного и наглого нрава. В плечах она пошире "умника", как уже окрестил стражник парня, но не настолько чтобы не быть женственной. Окончив осмотр новоприбывших, солдат, наконец, произнёс.
- Если ответите на несколько вопросов. Вы согласны? – он достал блокнот и приготовился записывать.
- Да, - дети немного испугались.
- Тогда – начинаю. Ваши имена?
- Я Мария, а это мой брат Ганс, наша фамилия – Кнорре.
- Цель визита?
- Учёба.
- Родственники или знакомые в город есть? Если нет, где остановитесь?
- Нет. На постоялом дворе.
- Есть ли у вас оружие при себе?
- Нет.
- Имена ваших родителей?
- Мы не знаем – мы сироты. Но наш опекун Манфред Бургдорф из деревни Бедесбах.
- Учитесь хорошо! А не то будете как я… Эх, - вздохнул стражник, - проходите.
Ганс, в разговоре не участвовавший, спросил:
- Вы недовольны своей судьбой, герр солдат?
- М? Нет, конечно! Что может быть хорошего быть солдатом и стоять на южных воротах! Да что вы понимаете, дети… Проходите быстрее, у меня смена заканчивается.
Ворота открыты. Взгляду предстали серые, пожёванные, приземистые дома, сливающиеся в одну серую доску. Несмотря на убогий вид, трущобы, а это были именно они, выглядели гордо. Они, казалось, говорили: "Сегодня слабы мы, завтра – вы".
Мимо прошёл другой солдат. Дети не обращали внимания на разговор часовых. К ним подошёл тот стражник что встретил их.
- Пойдёмте вместе, я знаю один постоялый двор. Сейчас он полупустой и хозяин будет вам рад.
- Спасибо, герр солдат.
- Что вы всё "солдат" да "солдат"?! У меня имя есть - Кох Бауэр!
- Мы не знаем как выразить нашу благодарность, герр Бауэр.