Здесь пахнет прогорклым застарелым пивом и пережаренным мясом, воздух густой, словно в него вылили бочку масла. Сама атмосфера этого убогого места раздражает, дает встряску и без того уставшим нервам. Кажется, у меня начался нервный тик, веко правого глаза то и дело подергивается, и я с ироничной улыбкой замечаю, что хуже уже некуда.
Вот ты просыпаешься с утра в теплой постели и все ни к черту и все плохо, а через день ты уже просыпаешься в сточной канаве, замерзший, злой на весь мир. Вот ведь незадача, тыкоказывается, есть куда хуже…
Но не буду о себе… это потом, это подождет. Главное сейчас это она. Леди Озера. Самая прекрасная и непостижимая женщина в мире.
Другой такой нет.
Я не знаю ее имени, да пожалуй, никто уже не знает. Леди Озера. Она могла бы быль Леди Моря или Леди Океана или как там у них, магов, называется тот, кто достиг в своем искусстве совершенства?
«Запрет» - это теперь так называется, а двадцать лет назад, его название было длиной в пол страницы. Сейчас «Запрет» и все тут. Точка. Если вы маг – то вы мертвый маг.
Говорят, что высший позор предпочитать бесчестие смерти, хех, замечательно, я посмотрю, что вы скажите, когда ваша голова окажется на плахе. Пара сотен голов согласились с этим высказыванием, но мало кто знает, где их могилы.
Остальные исчезли. В одно прекрасное утро несколько тысяч магов, колдунов, гадалок, фокусников исчезли из виду. Словно с расшитого ковра спороли яркие и замысловатые узоры. Может быть, они стали кузницами, плотниками, а может, ушли в другой мир, более гостеприимный, чем наш?
В любом случае, мне достались лишь легенды и сказки. И будучи сопливым мальчишкой, я заслушивался сказками своей бабки. И Леди Озера часто была их главной героиней. Этот образ врезался в мою память особенно ярко. Вот она юная магичка, обводит вокруг пальца жадного короля, а вот она поднимает воды против своих врагов, дуэли с магами других стихий или фокусы на рынке ради пары монет. Бабка, как-то, хмыкнув, заявила, что она была чудачкой еще той. И тогда я понял, что бабка ей завидовала, люто жгуче завидовала. Как можно завидовать более удачной товарке. Но как можно завидовать сказке, легенде?
Пиво плеснулось темной жижей на мой стол, когда в него врезался этот бородач. Два метра ростом, пузо такое, словно он проглотил бочку и все это кокетливо прикрывает борода ярко рыжего цвета. Даже не рыжего, а пламенно красного.
- Эй, малец, я приткнусь тута, а то путника ноги не держат, - и он, зачем-то, подмигнув мне, уселся за стол, заняв больше половины лавки.
Я, было, открыл рот, что бы возразить, но не стал, больше шуму подниму, а мне это не к чему.
- Вот умора, - хлоп, и кружка опять падает на стол, выплескивая эту маловыразительную бурду на слой грязи. – Смотри, парень, че творят!
Он тычет толстым пальцем в другой конец зала, где за шкирку поймали воришку, и теперь пареньку грозятся отрубить то ли руки, то ли уши. Воины, учинившие правосудие настолько пьяны, что даже не могут попасть куда следует, а прохвост этим пользуется. Еще миг… Ну да, и он уже ныряет в открытое окно, воины кричат, служанки визжат, мои уши сейчас лопнут.
Тик усиливается, так что мне приходится приложить руку к глазу.
- Че с рукой то? – спрашивает сердобольный викинг.
- Да так лошадь седлал, поранился, - отмахиваюсь я, стараясь одновременно помассировать мышцу и улыбнуться викингу. Улыбка получается вялая, сил моих больше нет.
Рука ноет, в нее врезался шестигранный камень, похожий на рубин. Он у меня под платком, не самый лучший тайник, но больше ничего я не придумал. Рубин, а нет, бабкин прощальный подарок, вкупе с заветом, передай Леди Озера.
Вот так просто, передай Леди Озера.
- Ба, да это ж легенда, - мирно попробовал я вразумить старуху, внутренне содрогаясь от мысли, что не смогла старая разум сохранить.
- Слушай меня внучек, - ее голос был тих, дыхание давалось с трудом, но глаза были такие же ясные, как и много лет назад, когда я еще несмышленым был. Бабка смотрела на меня, так, как только она и умела. Будто пригвоздила взглядом к месту.
- Пойдешь в город Бельвиль, повтори!
- Бельвиль, - покорно киваю я.
- Найдешь там Урсулу-мастерицу. Ее там все знают. И скажешь, - Бабка вздохнула, замерев на секунду, будто заталкивала усилием воли остатки жизни в себя обратно, - И скажешь, что у тебя подарочек есть для сестрицы ейной.
Темные глаза Бабки держат меня, не отпускают, и камень на моей ладони тяжелеет, словно наполняется неведомой силой. Я понимаю, что не смогу ей соврать, что найду эту Урсулу и отдам ей рубин с куриное яйцо размером, хотя на него можно было безбедно жить долго и счастливо. Бабка словно сейчас на меня свой долг переписала.
- Сделай бабуль, - тихо говорю я, слова в горле комом застревают.
Она смотрит на меня долгим тягучим взглядом, медленно кивает и закрывает глаза. И только через несколько минут я понимаю, что ее больше нет. А на моей душе камень размером с куриное яйцо, у камня этого шесть граней.
- А че разборабанило то так? – допытывается великан, рассматривая мою порядком увеличившуюся ладонь.
Я уже готов вцепиться ему в горло.
- Вы, наверное, плохо, молодой человек, перевязку сделали. Инфекция попала. Поберегитесь, такому юному как вы, да без руки остаться, досадно бы было.
Он высок, худ, и у него тоже есть борода. Правда, белая, седая и ухоженная. Да и сам он одет с иголочки, костюмчик отглажен, рубашка накрахмалена. Пенсне на носу и то сверкает.
- Спасибо за беспокойство, но все в порядке, - выдавил я из себя с большим трудом.
- Вы позволите присесть, мне бы не хотелось мешать тем господам, - он тихонько кивает на стражников.
Я открываю рот, чтобы возразить, но великан уже успевает хлопнуть по скамье около себя, да так что подпрыгивают чарки на столе.
- О, благодарю вас, - обращается новый гость ко мне. Замечаю у него чемоданчик, такие доктора носят обычно.
Понятно, почему он не хочет пересекаться со стражниками. Медицина от алхимии не далеко ушла, цепляют докторов на улицах, да в казематы препровождают.
Из чашки нового гостя пахнет травяным отваром, хорошая, скажу я вам, штука. Лучше чая или заморских травок, да и, полезная, мозги прочищает, силы придает.
Последний раз я пил такой в Бильвиле. Добраться туда была сущая ерунда, два дня на дилижансе, еще полдня на пароме. Беспокоил меня только камень, не булыжник везу, стукнут по голове, и прощай-прости. Вот я и придумал примотать его к руке. Сварганил повязку пострашнее, накапал туда клюквенного сиропа и поехал.
Город оказался большой и оживленный, жутко неуютный и суетливый.
Почти всю жизнь я прожил в деревне. Ну, выезжал иногда, на ярмарки или в родной городок, да только он у нас в половину половины этого Бельвиля. В общем, растерялся я порядком. Урсулу найди… пойди ее найди.

и что никаких эмоций? даже обидно как-то...

Попадаются несоответствия. "Воины" в этом контексте не в кассу. "Воин" - достаточно уважительное, а тут "воины" в стельку пьяные. Ковры не вышивают/расшивают, а ткут, спороть с них ничего нельзя. Кристалл в шесть граней - это кубик. Квадратное такое куриное яйцо. Общее ощущение средневековья, меж тем попадается "пенсне", плюс паром, на котором "полдня". Который на верёвке - этот вряд ли полдня, а который на пару и т.п. - так это уже и не средневековье. В конце отрывка совсем запутанно. С одной стороны он уже был в Бельвиле ("Последний раз я пил такой в ..."). С другой стороны, впечатления явно первые от этого города. За реминисценции не проканает, и за "мгновенный перенос" - тоже, поскольку он в момент, когда "уже пил" всё ещё сидел в этом шалмане с камнем в руке. Какая-то вот такая мелочевка лезет. Плюс опечатки.

А поскольку это явно отрывок из более объёмного произведения, то и замысел оценить трудно.

- имеется в виду стража... то есть некто официальный, а не сброд с дороге. вот собственно в этом контексте.

- эт да...

-


мелочи... смешанный мир магии и техники.
в целом... по замыслу - человек в конце путешествия, сидит в таверне и вспоминает весь путь, а к нему подсаживаются незнакомцы.

А поскольку это явно отрывок из более объёмного произведения, то и замысел оценить трудно.

Есть только попытка устроить воспоминания опосля. Но не складывается, т.к., ещё раз - камень у него к лапе вареньем приклеен и тряпицею примотан. И уже двое это увидели. Не донёс он его ещё. Так что это только начало пути.

Ни Жюлем Верном, ни паропанком здесь тоже покамест не пахнет, а обсуждать чего там в планах автора, я не готов. Напишете, так и будем обсуждать.

пароплана нет, есть ванная )
но она пока не почищена
на самом деле, автора интересует только одно, есть искра или нет? (корыстный такой автор)

Есть декорация. Есть шероховатости. Есть фабула "хлопчик несёт магический камушек". Из неё можно вылепить как вполне пристойное и занятное чтиво, так и хреновину с морковиной. На всё воля Ваша, автор. Наше дело - сторона.

автор задумчиво вернулся к работе...