***
Капли – раз, два, три... барабанят по крыше. Ручейками собираются к водостоку. Водопадом – на улицы и прочь, вновь соединяясь в ручейки, реки и горные потоки, по дороге смывая вчерашние газеты и прошлогодний мусор с тротуаров.
Люди же открывают зонтики, надевают капюшоны и достают резиновые сапоги.
Какой-то господин проходит мимо – черные пиджак и брюки, белая в голубую полосочку рубашка, розовый галстук. Зонт забыл дома, поэтому прикрывает голову портфелем. Прижимает его так – словно там содержатся государственные тайны. Поскальзывается на скользкой мостовой и едва не падает. Быстро оглядывается – никто не заметил? – и спешит дальше.
Старичок – военным шагом из-за угла. Обходит особенно скользкие места, перепрыгивает речки и озерца. Белая с фиолетовыми отсветами вилка молнии ломает небо, и раскат грома настигает бегушего по лужам старичка у входа в ближайший магазин.
На площадь вылетают две девочки – длинные волосы растрепаны, новые босоножки в руках – опаздывают на автобус. Поэтому у них нет времени попросить прощения у сидящей в луже женщины, извиниться перед вжавшимся в стену ребенком. Иначе придется стоять на станции пять минут.
Прохожие, закрывшись красно-сине-черным брезентом, спешат перебежать через площадь в менее ветренные улочки Старого города. Они поскальзываются на отполированной веками булыжной мостовой, ругаются и жалуются на непогоду, так нежданно сменившую жаркое солнце в конце августа. Кто-то менее уклюжий падает, намокает еще сильнее, но спешит дальше – вот-вот кончится обеденный перерыв и начальство пойдет с инспекцией.
В этом человеческом водовороте дождь захлебывается, смущается и, наконец, замолкает. Вдали звучит симфония выходящего из-за туч солнца в красно-сиреневых тонах.
А важные господа, старички-военные и спешащие девушки уже достают mp3-плейеры, одевают наушники и, следя за карманниками и высматривая контролеров общественного транспорта, идут дальше.